Category: экономика

Верхний пост

Железнодорожный транспорт: экономика, тарифы, реформы, статистика, ключевые новости отрасли и мои субъективные заметки по этим темам.
Блог преподавателя железнодорожного вуза (РОАТ РУТ (МИИТ)), рассчитанный на тех, кто преподаёт (либо учится) в железнодорожных вузах, и при этом не чужд интереса к экономической науке. Кроме того, в блоге будет иногда информация о различных научных, ненаучных (и, возможно, анитинаучных) мероприятиях.
Дополнительно:


Collapse )

Страница на сайте Российского университета транспорта (РУТ(МИИТ))
Страница с перечнем публикаций на сайте кафедры "Экономика, финансы и управление на транспорте" РОАТ РУТ (МИИТ)
Страница на сайте НИУ Высшая школа экономики (ВШЭ)
Ссылки на мои публикации, которые есть тут, в блоге, можно просмотреть кликнув по тэгу "мои публикации".
Также здесь в блоге есть архив моих публикаций за 2019 год, за 2018 годза 2017 год, за 2016 год.

Все тезисы высказанные мной в этом блоге являются моей личной точкой зрения и не выражают мнение каких-либо организаций, в т.ч. тех, в которых автор работает и/или преподаёт.

Е.Т.Гурвич "Прошлое и будущее экономического роста в России"

     Руководитель ЭЭГ Евсей Гурвич опубликовал любопытную статью "Прошлое и будущее экономического роста в России" с анализом причин замедления экономического роста в России и прогнозом на будущее.
     Небольшой фрагмент статьи:

     "Таким образом, мы будем отставать от остального мира по темпам экономического развития, причем еще больше - от стран нашей категории - крупнейших формирующихся рынков, которые будут нас догонять и перегонять (наиболее динамично развивающиеся из них уже существенно приблизились к России). Мы станем развиваться даже медленнее, чем самые быстрые из развитых стран (хотя, как известно, чем выше ВВП на душу населения, тем при прочих равных ниже темпы роста).
(...) Теперь о структурных причинах замедления. В свежей работе Е. Бессоновой показано, что в посткризисный период (после 2008 г.) совокупная производительность экономических факторов растет у наиболее эффективных предприятий и падает у наименее эффективных. Разрыв в производительности лучших и худших есть везде, но в России он выражен намного сильнее, «балласт» становится все более неподъемным, а рыночной очистки от него нет. Иными словами, не работает то, что, по Шумпетеру, называется «созидательным разрушением».
(...)Теперь – о других структурных и институциональных факторах. Последовательно росла доля государственного сектора.



     По оценкам РАНХиГС, она в 2000 г. составляла 31%, достигла 49% к 2011 г., потом немного снизилась, но все равно остается примерно в полтора раза выше, чем была в 2000 г., при этом исследования подтверждают, что частный сектор в целом имеет более высокую производительность за некоторыми исключениями (например, в банковском секторе это не так).
     Кроме того, качество государственных институтов остается низким:



     Между тем качество ключевых институтов очень тесно связано с темпами роста. Мы повысили свои позиции в рейтинге Doing Business, но это не очень хороший индикатор, потому что он измеряет, скорее, номинальную ситуацию. Хотя в России неплохое в целом законодательство, но основные проблемы связаны с его реализацией. (...) Традиционные пути повышения совокупной факторной производительности (инновации, технологический прогресс) не работают. Так, доля организаций в промышленности, осуществляющих технологические инновации, хронически остается очень низкой по международным меркам и даже имеет понижательную тенденцию (...).
    На мой взгляд, наиболее реальный рычаг, с помощью которого можно (хотя и трудно) сдвинуться с места – это активизация сил «созидательного разрушения». Мало кто знает, что в США вклад этих факторов сопоставим с вкладом за счет повышения производительности и накопления капитала, и за счет обновления технологий. Архаичным, нежизнеспособным предприятиям сейчас у нас дают оставаться на плаву за счет различных дотаций и других форм государственной поддержки. В значительной мере это мотивируется стремлением предотвратить социальную напряженность, которая может возникнуть в случае закрытия неконкурентоспособных предприятий. Однако сейчас такие риски менее актуальны, поскольку безработица уже 2,5 года остается на уровне ниже «естественного». Т.е. для российской экономики сейчас дефицит рабочей силы больший риск, чем повышение безработицы".

Книга А.Остальского о Кейнсе

     Некоторое время назад издательством "Пальмира" и Фондом "Либеральная миссия" издана любопытная книга Андрея Остальского о Дж.М.Кейнсе "Спаситель капитализма" (с предисловием Е.Г.Ясина).
     А.Остальский показывает, что представление о Кейнсе как о безусловном стороннике усиления государственного регулирования и чуть ли не социалисте- это сильное преувеличение, карикатура.



     Он приводит такую оценку Фридмена: "Некоторые его [Кейнса] последователи верили в центральное планирование, пытались позволить правительству определять всё... Кейнс не смог бы их поддержать. Он порвал бы с ними, у меня нет ни малейших сомнений на этот счёт". По мнению Фридмена, Кейнс считал, что "государство должно установить лишь некоторые базисные рамки, а потом предоставить рынку делать всё остальное". Кроме того, Фридмена писал, что очень сожалеет, что Кейнс не прожил ещё 20 или 30 лет, что бы увидеть (и не допустить) то, какие "сумасбродства" предприняты "под знаменем его теории". Сам же Кейнс, незадолго до смерти, в апреле 1946 года, во время обеда с директорами Банка Англии неожиданно заявил, что в сложившейся в стране сложной ситуации, единственное, на что остаётся надеяться, так это на мудрость рынков и добавил "Я обнаружил, что всё чаще и чаще полагаюсь в решении наших проблем на невидимую руку рынка, которую я пытался изгнать из экономической мысли двадцать лет назад".
     Автор книги пишет и об Австрийской экономической школе, отмечая, что "это, без сомнения, интеллектуально самое содержательное направление среди оппонентов Кейнса и кейнсианства". И завершается глава о споре Кейнса и Хайека следующим тезисом: "Похоже, что в России сейчас - "австрийские" времена. Времена Хайека, а не Кейнса. Я имею в виду, что для преодоления абсурдного состояния экономики, для её возрождения сегодня требуется как можно больше свободы и как можно меньше коррумпированного государственного вмешательства".

Прогноз ВБ

     Всемирный Банк прогнозирует, что прирост ВВП в России по итогам 2019 г. 1,2%, в 2020 году — 1,6%, в 2021 году — 1,8%. В январском обзоре ВБ сообщает, что темпы роста мировой экономики в 2020 г. составят 2,5 %, в 2021 году  2,6%, а в 2022 году — 2,7%.

Фридрих Хайек "Рынок и другие порядки"

     Издательство "Социум" выпустило книгу Фридриха Хайека "Рынок и другие порядки", в которой опубликованы в том числе работы, впервые переведённые на русский язык. (Это 15-й том Собрания сочинений, который является вторым изданным томом после ранее вышедшего 7-го).



     В одной из работ - "Новый взгляд на экономическую теорию" (которая является приложением к его работе "Претензии знания" - его Нобелевской лекции)- Хайек размышляет о предмете, методе и роли экономической науки.
     В лекции II этой работы - "Экономическое исчисление" - он  пишет: "Я задался вопросом о том, в чём состоит основная долговременная польза, которую мы извлекаем из занятий экономической наукой или о том, что общего у людей, которых я считаю хорошими экономистами. (...) это не знание фактов и не знание частных законов, которым подчиняются экономические явления, а способность выявлять и опровергать определённые типы ошибочных умозаключений. Думаю, нет сомнений в том, что одна из самых естественных и важных задач экономиста - это не исправление фактических ошибок, а исправление ошибочных логических рассуждений."
     И далее: "Общий смысл всех подобных примеров таков: дилетанты ошибаются не в вопросах фактов и даже не в вопросах теоретического объяснения; они ошибаются в вопросах логики, и ложность подобных расхожих взглядов может быть продемонстрирована на выводах из посылок точно таким же образом, как при доказательстве математической теоремы".
     Вместе с тем, Хайек не был абсолютным рационалистом (если использовать это слово как противоположное эмпирику, в том контексте, в каком эти слова обычно употребляют разделяя традицию Декарта и традицию Бэкона). Он вполне понимал роль эмпирических исследований. Так в лекции I этой же работы - "Предмет экономической теории" - он говорит: "объяснение каузального механизма, создающего порядок, - это, безусловно, задача эмпиртческого исследования, которую невозможно решить дедуктивными методами чистой логики".
     Здесь он вступает в полемику со своим учителем- Людвигом фон Мизесом, оговаривая, правда, что несмотря на эти расхожденя, считает его "выдающимся экономистом (...) которому многим обязан в идейном плане". И объясняет свои расхождения с априоризмом Мизеса, тем, что "профессор фон Мизес склонен не замечать, что эта логическая основа ещё не обеспечивает объяснения того, как реально происходят события".

     Кроме того, в лекции III этой же работы под названием "Экономическая наука и технология" Хайек касается очень важной темы- старого конфликта между двумя различными взглядами на развитие: технологическим и экономическим. Он объясняет в чём заключается основное заблуждение и основные ограничения сферы применимости "технологического" подхода. "Конечно, технолог иногда может счесть одно решение более элегантным и красивым, чем другое, - пишет он, -  но это не значит, что оно сколько-нибудь лучше отвечает человеческим целям". Кроме того, ключевая проблема здесь, по Хайеку заключается в том, что технологический подход может быть полезен, если мы сравниваем методы, приносящие разные результаты (меньший расход топлива, меньший расход электрожнергии и т.п.), "однако ситуация принципиально меняется, когда нам нужно выбирать между разными методами достижения одного и того же результата. В подобных случаях технология не предоставляет никаких критериев, позволяющих решить, какой метод лучше других". Если сделать небольшой "доворот винта" и докрутить эту мысль дальше, то весь концепт "общественного благосостояния" как инструмент оценки тех или иных государственных вмешательств в рынок оказывается как минимум, покоится на очень зыбком фундаменте, а как максимум, этого фундамента иам нет.

    В этом же томе публикуется (уже не впервые на русском языке) и Нобелевская лекция Хайека "Претензии знания". В целом работы Хайека по методологии экономической науки показывают, что его эпистемологические взгляды отличался не только от от т.н. посткейнсианского мейнстрима своего времени, но и от части представителей Австрийской школы (например, того же Мизеса). Хайек не был таким радикальным априористом, как Мизес и полагал важным эмпирическую проверку экономических гипотез не менее важной, чем логические инстументы. В "Претензии знания" он так же отмечает, "я считаю величайшим преимуществом математического инструментария возможность описывать посредством алгебраических уравнений общий характер системы – даже тогда, когда мы не знаем численных значений, определяющих её конкретное проявление. Без этого алгебраического метода мы едва ли смогли бы добиться такой всеобъемлющей картины совместных взаимозависимостей разных событий на рынке".
     Таким образом, эпистемологические взгляды Хайека на различные аспекты экономической науки отличаются от двух крайностей - от всеобщей математизации (Хайек объясняет какие риски она несёт, в своей Нобелевской лекции, отмечая, что она приводит к тому, что экономисты - перефразируя известный анекдот- будут стремиться искать ответ на вопрос "под фонарём"- т.е. там, где легче, там, есть данные, а не там, где , возможно, скрыт настоящий ответ) и от абсолютного мизесовского априоризма, презирающего эмпирические работы и количественный анализ.
     При этом (это важно!), Хайек подчёркивает, что разделяет подход Карла Поппера к проблеме демаркации научного и не научного знания, благодаря которому, как пишет Хайек "мы можем отличить то,что заслуживает научного статуса, от того, что таковым не является".

     

Индекс качества: Поиски утраченного перешли в активную фазу

 В 22-м номере журнала "РЖД-Партнёр" (ноябрь 2019) опубликована статья Виктории Зайцевой "Поиски утраченного перешли в активную фазу", в которой, подводятся итоги работы "Индекс качества" за 3 квартал 2019 г..
    Полный текст статьи в PDF можно скачать по ссылке.
    В статье есть небольшая врезка с моим комментарием, привожу её ниже:

Про программу "Антиплагиат".

    Недавно делал доклад на конференции по мотивам своей статьи об индексе Херфиндаля-Хиршмана для рынка услуг операторов подвижного состава в 2019 году. Точнее- двух статей. Одна выходила в научном журнале ("Экономика железных дорог" - "главный" экономический журнал в нашей отрасли), другая - сокращённая версия с изложением основных выводов в деловом журнале ("РЖД-Партнёр").
     По итогам конференции будет выходить сборник, куда я соответственно даю текст своего доклада (доклад сделан по мотивам двух указанных моих статей). Перед публикацией необходимо проверить текст на антиплагиат. Программа сообщает, что уровень оригинальности текста "средний" и составляет 70,44%, а заимствования составляют 29,6%.
     Одновременно с этим указаны самые крупные источники "заимствования":
1) Фрагмент в 43 % текста дублирует текст статьи, являющейся перепечаткой моей же статьи в "РЖД-Партнёре" на одном из сайтов. Любопытно, что Антиплагиат не нашёл ни одной из двух моих оригинальных стаей, но нашёл их перепечатку на  сайье, который агрегирует публикации на железнодорожные темы
2) Ещё два фрагмента по 5 % пересекаются с двумя текстами, один из которых представляет собой перечень моделей платформ одного завода-изготовителя, а другой - заметку в "Коммерсанте" про рынок операторов, в котором (я перечитал её два раза) нет ни одного моего тезиса, кроме того, что упоминаются те же слова "Первая грузовая компния", "полувагоны", "конкуренция" и т.п.
     Оставим в стороне арифметику (если всего заимствований 29%, то 5+5+43 = 53% - а это больше, чем 29; что-то не сходится).
Но даже по тексту- сразу возникают вопросы.
     Ну, по п.1 всё понятно - программа не понимает, что автор и того и другого текста я, поэтому формально ищет сходство в словах, это должны увидеть редакторы сборника и отбросить эти 43%. Но редакторы-то не знают, что они должны это отбросить- у них есть формальное требование, которое нужно, как принято сейчас выражаться "тупо выполнять". Сделайте рерайт - советуют мне коллеги по вузу.
     Но вот теперь рассмотрим два фрагмента по 5 %.
     Какие общие фразы обнаружил антиплагиат? Их можно подсветить и выбрать. Это вот такие фразы: "можно в данном случае", "это был третий по величине игрок рынка", "дать формальный ответ что", "подвижного состава", "рынка предоставления подвижного состава", "рынок услуг можно", "компании холдинга ржд", "ФГК и Трансконтейнер учтены", "полувагоны", "крытые вагоны" и "оценка уровня конкуренции на рынке услуг". Причём, довольно большая часть того, что прграмма считает заимствованиями, это названия тех или иных родов вагонов или просто названия названия или устойчивые словосочетания. Например, заимствованием признаны следующие слова: "полувагоны", "крытые", "цистерны", "платформы", "Индекс Херфиндаля-Хиршмана" и т.п.  Плюс к этому выделены в качестве плагиата отдельные слова такие как "можно", "в целом" и "отгружать". Ну, то есть предложение целиком- не плагиат, но вот слово "можно" в нём учтено как плагиат, потому что слово "можно" уже кто-то использовал в каком-то тексте.
     Спустя некоторое время, от организатоов другой конференции (в том же вузе) приходит письмо, в котором сообщают, что моя другая статья- про тарифы на уголь тоже попала под каток программы "Антиплагиат-вуз". Оказалось, что часть текста  "заимствована" из статьи на сайте Lenta, которая, как оказалось, в свою очередь, является пересказом моей же статьи в "Ведомостях". Справедливости ради, отмечу, что автор Ленты в начале указывает источник (что-то вроде  "по мнению Фарида Хусаинова, высказанному в "Ведомостях"..." и дальше идёт тот текст, который был в "Ведомостях"). В итоге, если я делаю доклад на конференции, в котором есть формулировки из любой моей ранее опубликованной статьи, то я попадаю под антиплагиат.
    Более того, если мне повезло и мою статью никто не заметил и не читал, то всё в порядке, но если мою статью прочитали и потом пересказали или перепечатали другие СМИ, то сделать доклад в этом виде и поместить тезисы доклада в сборник я не могу.
    Сотрудники вуза (в котором выпускаются сборники и той и другой конференции) порекомендовали мне две вещи: перефразировать свои собственные формулировки, тогда тезисы пройдут в сборник. Но мне кажется, что мои формулировки - хороши (признаю, что это субъективно). Значит, что бы пройти систему АнтиплагиатВУЗ" нужно, во-первых, ухудшить свой собственный текст (переписать его другими словами), а во-вторых, желательно писать такие статьи, которые никто не заметит и не захочет перепостить (тогда выше вероятность, что программа их не обнаружит).
     Интересно, знают ли авторы программы, созданной, вообще говоря, насколько я понимаю, для другой цели- для отслеживания случаев, когда Иванов списал текст у Петрова, что эту программу в российских условиях используют буквально в лоб - такой-то процент слов совпали- меняй текст? И если авторы программы это понимают, почему они допустили использование этой программы в вузах? Или это просто Салтыково-Щедринская дурь, и авторы Антиплагиата тут не виноваты? И что с этим делать?

     При этом, мне-то ещё повезло, в экономических текстах есть какая-то свобода. А вот знакомые, пишущие работы о технологии работы, например, сортировочной станции - те вообще в ужасе: там в принципе ограниченный набор словосочетаний, которыми можно описать тот или иной процесс, им, технарям приходится ещё труднее: приходится пользоваться программой, которая автоматически заменяет русские буква на английские похожего написания, потому что термины рейс или полурейс вы никак не замените на какие-то другие произвольные слова, а в таких технических статьях 90% текста-это устойчивые словосочетания, которые, будучи когда-то придуманными и внесёнными в соответствующие технологические документы, больше не менялись. Когда я стал спрашивать об этом коллег с других кафедр, оказалось, что эта проблема есть у всех технических специальностей.
     

Е.Богданов (A.T. Kearney): "Есть риски недостижения целевых показателей ДПР"

     Интервью Евгения Богданова из A.T. Kearney сайту "VGudok.com": "Есть риски недостижения целевых показателей ДПР".

-А будут ли порты и железная дорога загружены с учётом ситуации на рынках?
- Есть риски недостижения целевых показателей ДПР. Конечно, цена на уголь волатильна и может не задержаться долго внизу. Но в моём понимании мы не выйдем на те объёмы, которые задекларированы в ДПР. Потребление угля в Китае растёт в среднем на 2% в год, но опережающими темпами растут другие источники энергии. Да, появятся потребители из Африки, будут расти поставки в Индию, но сможет ли это соответствовать прогнозным цифрам ДПР — большой вопрос. Новые рынки развиваются не так быстро, чтобы обеспечить быстрое повышение цены на уголь и загрузку инфраструктуры.
- То есть расшивка «узких мест» на Восточном полигоне может стать своего рода пирровой победой: инфраструктуру создали, а возить нечего?
- Я бы так далеко не заглядывал. Сегодня провозных мощностей уже не хватает. Если реализовать все задачи по модернизации Восточного полигона, это должно дать прибавку в 80 млн тонн.
Новые объёмы, безусловно, появятся. Но появится ли они в том объёме, которые заложены в ДПР, — это открытый вопрос. На мой взгляд, есть риск недостижения этих показателей.