?

Log in

No account? Create an account

f_husainov


f_husainov

Ф.И. Хусаинов


Entries by category: литература

Книга А.Варламова "Шукшин" в ЖЗЛ
f_husainov
     Книга А.Варламова "Шукшин" вырущенная в серии ЖЗЛ в 2015 году - не первая биография Шукшина.
     Даже в рамках этой же серии - ЖЗЛ - ранее, в 2009,  выходила книга В.Коробова "Шукшин. Вещее слово". Но, как мне кажется, первая - по настоящему удачная и интересная его биография. Коробов- конечно, известный исследователь творчества Шукшина, но так как он литературовед, то его книга не была биографией, в полном смысле этого слова. Это была литературоведческая монография, а не биография, она была посвящена книгам, а не человеку.
    В отличие, от той книги, биография Шукшина от Алексея Варламова, - это настоящая биография, на страницах которой мы видим живого человека Шукшина. Человека, который не только пишет книги и снимает кино, но и живёт среди других писателей и как-то ко всему происходящему вокруг относится - к писателям, к почвенникам, к советской власти, к религии, к функционерам от партии и государственного аппарата.



    Родился Шукшин аккурат 90 лет назад – 25 июля 1929 года. В 1933 был арестован его отец- Макар Леонтьевич Шукшин. И будущий Шукшин стал Поповым (по матери). Мать его предполагала, что так будет безопаснее. Хотя, в деревне и так все знают кого и за что из родителей посадили, тем более что, судя по воспоминаниям, аресты в эти годы в деревне были довольно массовыми. Просто аресты 1937 года коснулись столичной интеллигенции, писателей, министров и об этом осталось много воспоминаний. А массовые аресты 1932-34 не так сильно отпечатались в коллективной памяти, поскольку жители деревни воспоминаний оставили не много.
     Сам Шукшин вспоминал об этих годах так: «Бывало, выйдешь к колодцу, тебе кричит вся деревня: "У-у, Вражонок!" Ни сочувствия, ни милосердия от земляков-сельчан». (Эти слова Шукшина приводит сценарист А.Гребнёв).
     Сестра Шукшина Наталья Макаровна вспоминала, что односельчане называли их мать сибулонкой, этим словом в те времена называли жён или вдов заключённых советский лагерей, расположенных в Сибири. Это было унизительное слово. Вопреки, позднее сформированному писателями-деревенщиками мифу, «в селе к таким семьям не было ни сочувствия ни уважения», - вспоминает сестра Шукшина.
     «Жили в страхе, - вспоминает она, - и всегда были готовы к ночному стуку и к слову "Собирайтесь!"»
     Впоследствии, при получении паспорта, брат и сестра вновь взяли фамилию Шукшины. В семье бытовала легенда, что отец Шукшина не пошиб, не был расстрелян, а попал в лагерь. Впоследствии, когда Шукшин стал уже известным на всю страну режиссёром и писателем, он обращался в КГБ СССР с просьбой показать ему следственное дело отца, но, не смог этого добиться.
     В 1946 или 1947 году Шукшин уезжает из родной деревни Сростки в Москву, где поступает на работу в контору треста «Союзпоммеханизация», на этой работе он был направлен на работу в Калугу. Затем работал во Владимире.Практически, повторяя жизненный путь Максима Горького.
     Любопытно, что с апреля по август 1949 года Шукшин работал в деревне Щиброво (сегодня это территория подмосковного Бутово) в системе ремонтно-восстановительных работ Министерства путей сообщения СССР. Место его работы называлось Головной ремонтно-восстановительный поезд (ГОРЕМ-5). Кроме того, он некоторое время работал в Щербинке и часто бывал в Москве. По одной из версий, именно в Щербинке он познакомился с режиссёром И.Пырьевым, который подал ему мысль поступать во ВГИК (хотя позднее, эта полу-легендарная встреча, описывалась им по-разному и в этих рассказах была перенесена из Щербинки к высотке на Котельнической набережной).
     Много место уделено в книге мировоззрению Шукшина, поскольку это один из самых спорных аспектов его биографии: его зачастую считали «своим» самые полярно противоположные лагеря, школы и кружки. И почвенники-деревенщики из журнала «Октябрь» и западники-либералы из «Нового мира». Он не был диссидентом, был членом КПСС, и одновременно, по воспоминаниям одной из его гражданских жён Лидии Чащиной, говорил «Я так верил во всё это, а теперь коммунистов ненавижу».
     При этом, все окружавшие его в это время, включая учёбу во ВГИКе, отмечали, что несмотря на то, что он позднее часто был причисляем к т.н. писателям-деревенщикам, на самом деле, был человеком довольно ярко выраженного индивидуализма и «никогда не растворялся в коллективе».
     Любопытно, что сохранилась стенограмма партийного собрания ВГИКА (полный её текст приводится в книге на стр. 120-121), где в постановляющей части написано: «Постановили: За совершённый аморальный хулиганский поступок, выразившийся в пьянке с поляком с последующим избиением милиционера, члену КПСС с 1955 года Шукшину Василию Макаровичу объявить строгий выговор с предупреждением».
     А.Варламов пишет, что «вгиковские начальники своего подопечного во все времена ценили и всячески пытались его оберегать и опекать: не только защищали от милиции, но и отпускали в долгие отпуска, когда он снимался в кино (против чего безуспешно пытался выступать ректор Грошев), разрешали учиться по индивидуальному плану, продлевали сессию, заботились о его здоровье».
     И тем не менее, главы, посвящённые этому времени называются в книге так «Чужой среди своих», «Усомнившийся Макарыч».
     Автор пишет, что уже к середине 1960-х годов мировоззрение Шукшина сложилось. «Всё, что происходило в России и с Россией в ХХ веке, было для него, говоря словами Пришвина, войной между мужиками и большевиками, в которой Шукшин был однозначно на стороне мужиков, относясь к государству, и не только советскому, но и дореволюционному, как к силе ему и его сословию враждебной». Виктория Софронова писала впоследствии: «Он люто, до скрежета зубовного ненавидел советский строй» (стр.188).
     А.Гребнёв вспоминал: «…в его отношении к властям не было интеллигентского брюзжания, свойственного всем нам – кому в большей степени, кому в меньшей. Он не брюзжал, не насмешничал – он ненавидел. Были три объекта ненависти, три предмета, по поводу которых, если заходил разговор, он не мог рассуждать спокойно: это, во-первых, разумеется, колхозы, во-вторых, чекисты, и в-третьих, как ни странно, великий пролетарский писатель Максим Горький» (стр. 191-192). Эти факты, отмеченные в воспоминаниях подтверждаются и рабочими записями Шукшина. Кстати, в своих рабочих записях Шукшин сравнивает Гитлера и Сталина, что хоть и типично для интеллигенской среды шестидесятников (аналогичные беседы вели чуть позже Шемякин с Высоцким, если верить интервью М.Шемякина), но не очень характерно для лагеря писателей-деревенщиков.
Что же касается, Горького, то его Шукшин не любил не за его литературу, а, если можно так сказать, за его взгляды. Подробнее об этом читайте на стр. 191-192 книги.
     Писатель Василий Белов вспоминал: «Шукшин поведал мне свою мечту снять фильм о восставшем лагере. Он, сибиряк, в подробностях видел смертный таёжный путь, он видел в этом пути родного отца Макара, крестьянина из деревни Сростки…»
     Не случайно, поэтому, что Шукшин так ценил рассказ Солженицына «Один день Ивана Денисовича», а Солженицын ценил язык и прозу Шукшина.
     Много внимания в книге уделено отношению с писателями-деревенщиками в, в целом, проблеме город-деревня, которая как раз в годы отттепели активно рефлексировалась в литературе. «Посол деревни в городе» -назвал Шукшина кто-то из литературных критиков. Сам Шукшин писал следующее: «Не могу жить в деревне. Но бывать там люблю – сердце обжигает» (стр.200)
     Как уже было сказано выше, Шукшин ненавидел Сталина, но одновременно с этим, с восхищением относился к Ленину. На стр. 205 приводится такое любопытное свидетельство: «Величайшей личностью всех времён и народов считал Ленина. Всегда поражался, как один человек мог сделать так, что миллионы перестали верить в Бога». Между Лениным и Степаном Разиным (который в киносценарии, написанном чуть позже доже был показан как враг в первую очередь царя и Церкви, двух самых тяжёлых, подавлявших народ сил) было, по ощущениям Шукшина, что-то общее.
     И, раз уж речь зашла о главном произведении его жизни, то нужно сказать об этом пару слов. Роман Шукшина «Я пришёл дать вам волю» и сценарий «Конец Разина» писались параллельно. Сценарий был опубликован в 1968, а роман завершён в 1969 г. (отдельной книгой вышел в 1974 г.) Шукшина давно интересовала и фигура Степана Разина и история его восстания. В книге описано обсуждение сценария на Киностудии им. Горького (август 1967 г.), где отмечено, что автор во время заключительного слова сформулировал своё понимание героя и причину своего восхищения им: «[Разин] поднял руку не только на царя, но и на Бога! Это сила!». Рецензенты дали отрицательный отзыв на сценарий, увидев в нём слишком много жестокости. Судя по цитатам из сценария, местами, там всё было похоже на первые серии «Игры престолов». Рецензенты отмечают «натуралистический перебор в сценарии».
     Шукшин оказался гораздо радикальнее других шестидесятников. Как пишет А.Варламов «И своим сценарием и будущим романом и неснятым фильмом (…) он сознательно выступал против двух важнейших институтов русского мира – против государства и против Церкви, причём делал это в открытой, жёсткой форме, прямо называя вещи своими именами». Государство и Церковь в концепции Шукшина две самые мрачные и страшные силы, которые давили народ на Руси. «Видел Степан, но как-то неясно: взросла на русской земле некая большая тёмная сила – это притом не Иван Прозоровский, не старик митрополит- это как-то не они, а нечто более зловещее, не царь даже (…) Та сила, которую мужики не могли осознать и назвать словом, называлось – ГОСУДАРСТВО» (так в оригинале- заглавными буквами). Государству, по мнению Шукшина человек не нужен, ему «нужно лишь солдаты, рабочие, служащие, .. и т.д. И чтоб был порядок. И всё». В одном из писем (оно цитируется на стр.222) Шукшин пишет, что церковь ему «глубоко ненавистна». И судя, по контексту его писем и заметок ненависть эта была, если можно так вразиться, не столько философской, сколько социологической. Его претензия к церкви касалась, судя по всему, не столько религии, сколько того, что церковь в России в извечной войне народа и государства всегда воевала против народа, на стороне государства.
     В сценарии его фильма есть такая символическая сцена: после того, как во время конфликта с Матвеем Ивановым пуля из пистолета Степана Разина случайно попадает в икону, на которой изображён лик «Божьей Матери», суеверные казаки воспринимают это как дурной знак, а Разин «не целясь почти, раз за разом, садил четыре пули в иконостас: Христу Спасителю, Николаю Угоднику, Иоанну Крестителю и апостолу Павлу. Всем- в лоб.»
    В роман, впрочем, эта сцена не вошла.
    В итоге, главный фильм Шукшина так и не был снят. По одной из версий, режиссёр и поклонник раннего Шукшина- Сергей Герасимов сообщил всяким высоким инстанциям, что такой фильм выпускать нельзя. «Разин в вульгарной трактовке Шукшина разрушит привычный советскому народу стереотип стихийного атамана-разбойника и позволит воспринимать его как сознательного бунтаря против государственной власти». По другой версии, такого письма Герасимова не было в буквальном смысле - не было. Но примерно так восприняло сценарий фильма кинематографическое и партийное начальство.
     Впрочем, пора завершать эту мини-рецензию, приуроченную к юбилею Шукшина. Всю книгу я не перескажу, но я постарался высветить те аспекты, которые не слишком известны широкой публике.
     А в конце приведу цитату, в которой Шукшин сформулировал своё кредо: «Как художник я не могу обманывать свой народ – показывать жизнь только счастливой, например. Правда бывает и горькой».

"БАМ и её народнохозяйственное значение" (издание 1977 г.)
f_husainov
     Возможно любителям истории покажется небезынтересной брошюра Л.П.Смирновой и Н.Г. Савиной "Байкало-амурская магистраль и её народнохозяйственное значение".



     Брошюра, выпущеная ВЗИИТом в 1977 году представляет собой издание отдельной лекции, в которой дан общий обзор различных аспектов БАМа- от описания региона тяготения и предполагаемых объёмов работ (сколько станций будет построено, сколько разъездов, мостов и т.п.) до технико-экономических эффектов для развития соответствующих регионов (добыча и вывоз полезных ископаемых и т.п.). Любопытно, что предполагалось, что основным грузом, который будут перевозить по БАМу- это нефть и во-вторую очередь лес.

Ортега-и-Гассет "Миссия университета"
f_husainov
     В издательстве Высшей школы экономики вышло второе издание небольшой книжечки Хосе Ортеги-и-Гассета "Миссия университета". Это размышления философа по поводу системы высшего образования спровоцированные дискуссией об университетской реформе в Испании в 1930 году. В основе книги лежит его лекция, прочитанная по приглашению Федерации студентов Университета Мадрида в октябре 1930 года.



     Ортега озабочен и ролью человека науки, преподавателя в транслировании знания (он отделяет научную функцию исследователя от функции транслирования знания, т.е. собственно преподавания) и в целом институциональным устройством Университета. Не одного конкретного университета, а Университета- как явления.
      Ортега пишет: "Человек науки должен перестать быть тем, кем он, к сожалению, нередко является сейчас: варваром, отлично знающим один предмет".
     И это, очевидно, сильно напоминает мысли из другой, самой известной его работы.
     Его мнения о том, как должно быть устроено университетское образование и как должно быть построено взаимодействие между наукой и преподаванием, как минимум, любопытны.
     "Случайно ли, что университеты возникли только в Европе, хотя на свете существует множество народов?" , - задается вопросом автор книги. И отвечает на этот вопрос, что нет, это не случайно. "Это означает, что европейский человек принял загадочное решение жить исходя из своего интеллекта, опираясь на него". Другие народы в те времена предпочли жить исходя из других принципов и опираясь на другие основы - традицию, религию, "мудрость предков", привычки, предрассудки. Автор пишет "Если бы культура и профессии остались в университете изолированными, не связанными с непрерывным научно-исследовательским брожением, они бы очень быстро погрязли в витиеватом схоластизме. Нужно, что бы вокруг университетского минимума располагались становища наук - лаборатории , семинары, дискуссионные центры. Они должны стать гумусом, в котором высшее образование пустит свои ненасытные корни. (...) Что недопустимо, так это путать ядро университета с тем кругом исследований, который должен ему сопутствовать. Университет и лаборатория - два разных и взаимосвязанных органа единого организма. (...)Наука - деятельность слишком возвышенная и тонкая, что бы из неё можно было создать институт. Наука не поддаётся ни подчинению ни регламентации. Поэтому и высшему образованию и научному исследованию наносится равный урон, когда их пытаются объединить, вместо того чтобы расположить их по соседству, - так, что бы они могли интенсивно и постоянно, но в то же время, свободно и спонтанно влиять друг на друга."
     Ортега подчёркивает, что исследовательская функция и преподавательская не всегда могут сосуществовать в одном человеке, и хороший исследователь зачастую ненавидит процесс преподавания, а блестящий преподаватель может оказаться никудышним исследователем. Таким образом, "англо-саксонская" модель, в которой преподаватель одновременно должен быть исследователем, а университет одновременно должен быть и местом обучения и местом обитания науки, философу не близка. С другой стороны, он не сторонник и полного разделения этих двух функций (как было, например, в СССР, где наука концентрировалась в академических институтах, а преподавание в вузах), постоянно подчёркивая, что эти функции постоянно должны быть рядом и взаимообогощаться.
     

Новая книга Артемия Троицкого "Субкультура"
f_husainov
     Вышла новая, фантастически интересная книга Артемия Троицкого "Субкультура. История сопротивления российской молодёжи 1815-2018".
     В книге Цой и Башлачев соседствуют с декабристами и нигилистами, а фото с акций Пусси Райт с обложкой "Полярной звезды" А.Герцена. И это правильно.
     Мне кажется, что все, интересующиеся общественными движениями давно ждали такой книги и понимали, но не могли сформулировать, что это всё - явления одного ряда. Во вступлении А. Троицкий пишет "Россия - идеальная страна для бунтарей, потому что для бунта всегда есть причина. Эти бунтари, заговорщики, революционеры, диссиденты ставили перед собой практическую задачу: изменить страну к лучшему. (...) И почти всякий раз они терпели поражение, поскольку задача не имела решения. Любимый тост советских диссидентов был: "За успех нашего безнадёжного дела!" Таким образом, задача трансформировалась из глобальной и практической в личную и экзистенциальную: сопротивляться рабству и быть свободным! "Жить не по лжи", как рекомендовал А. Солженицын. (...) Я взялся писать эту книгу потому что меня вынудило. Время мрачное, подлое и многим кажется безнадёжным."
     Но, вместе с тем, Троицкий пишет, что эта мрачная картина - неполна. Что с одной стороны здесь "тупые мантры о русской исключительности, лживо-циничные речи лидеров, злобные лица их сторонников, религиозное мракобесие, патриотическая истерия". Но, с другой стороны, все "прелести из репертуара Северной Кореи" соседствуют здесь с "массой милых черт безобидной, мирной, модной космополитичный жизни".
     И заканчивается книга оптимистично, автор обращает внимание на то, что поколение 90-х быстро растеряло способности к сопротивлению, а вот "реальное боевое поколение выросло в десятые годы - годы путинской реакции, ортодоксии, патриотизма и милитаризма. Получается в России все происходит не благодаря, а вопреки и дух свободы крепчает не в парниках либерализма, а на пустырях безнадёжности". Впрочем, тут же автор приводит данные социолога Левинсона, которые его опровергают, ведь по данным социолога молодёжь деградирует: она аполитична, она поддерживает путинский режим и она равнодушна и готова поддержать любую власть (то есть ничем по сути ни отличается ни от родителей ни от советских бабушек и дедушек, сформировавшихся во времена застоя). И, тем не менее, автор призывает не верить социологам, ведь социологи ни разу не смогли предсказать протестные выступления последнего времени (включая митинг 26 марта), а поэтому - грош им цена. Конец у книги (спойлер): почти оптимистический.
     Но книга интересна не столько концовкой, даже, сколько тем - как хорошо выстроен исторический ряд: декабристы, нигилисты, народовольцы, диссиденты, русский "бунтарский" рок конца 80-х, контркультура 1990-2000-х, и нынешние протестные движения и их культурная основа. Плюс, написана книга так, что оторваться невозможно.


1


2


3

P.S. И ещё пара фото с прошедшей 13.07.2019 г. презентации этой книги в павильоне "Книги" на вДНХ:


4.

5.

Леонид Ляшенко "Империя в эпоху перемен"
f_husainov
     Недавно вышла новая книга известного историка Леонида Михайловича Ляшенко "Империя в эпоху перемен. Россия XIX века в событиях и лицах". Ляшенко известен читающей публике как автор ЖЗЛ-овских биографий Александра II и Александра I, книги "Революционные народники",  книг о декабристах и о Николае I, соавтор учебников по истории России.
     В новой книге собраны его статьи разных лет, посвящённые различным аспектам и различным деятелям истории России XIX века. В частности, героями статей, собранных в книге, являются Николай I, Н.Г. Чернышевский, Н.М. Карамзин, С.С. Уваров, Н.А. Милютин, К.Д. Кавелин, Савва Мамонтов и многие другие. Отдельный очерк посвящён главноуправляющему путями сообщения и публичными зданиями графу П.А. Клейнмихелю (очерк называется "Случайный железнодорожник").



     Большое внимание автор уделяет вопросам взаимоотношения власти и общества и проблемам реформ.
     В частности, он пишет: "Келейность, секретность обсуждений планов реформ, "верхушечность" их проведения в жизнь делали совершенно ненужным и даже вредным участие в этих процессах представителей общества. В результате для подданных замыслы Зимнего дворца представлялись непонятными бюрократическими "затейками", имеющими мало общего с интересами населения, а то и попросту опасными для этих интересов.(...) в диалоге с обществом монархическая власть видела не только умаление своего достоинства, но и опасность для самого общества, требующего перемен и в то же время внутренне не готового к ним. (...) Структурные, то есть многозначные реформы (а отмена крепостного права должна была стать именно таковой), удаются только тогда, когда в их необходимости уверена не только так называемая прогрессивная часть общества, но и большинство населения страны. А это чаще всего случается во время серьёзного политического, экономического или какого-либо иного кризиса...".
     Много внимания Ляшенко уделяет описанию функционирования николаевской "вертикали власти": "монархом больше всего ценились личная преданность и дисциплинированность, а не их профессионализм и инициативность".
     В статье о Клейнмихеле, там где речь идёт о строительстве железной дороги Петербург-Москва, автор приводит такую историю:
     "... когда один из иностранных послов спросил Николая I, во что обошлась дорога, тот ответил: "Об этом знают только двое: Бог и Клейнмихель". На самом деле на неё было израсходовано, по разным источникам, от 65 до 75 миллионов рублей, что оказалось чуть ли не втрое дороже по сравнению со строительством железных дорог в Западной Европе. Как грустно шутили работавшие на стройке инженеры, на эту сумму можно было протянуть рельсы до Чёрного моря. Какая часть отпущенных денег осела в карманах нашего героя и осела ли в них вообще, сказать трудно, но то, что злоупотребления на строительстве процветали, ни для кого секретом не являлось".

P.S. Самые продвинутые знатоки истории железных дорог, конечно напишут в комментариях, что на обложке изображён паровоз Л (народное название - "Лебедянка"), разработанный и сконструированный в 1945 году под руководством конструктора Л. С. Лебедянского и академика С. П. Сыромятникова, и выпускавшийся с 1945 по 1955 год, а следовательно, - никакого отношения к Российской империи не имеющий, но это, в данном случае не важно. Просто дизайнеры обложки нашли паровоз 1945 года, за проектирование которого, кстати, Лебедянский получил в 1947 г. Сталинскую премию, и нацепили на него герб в виде двуглавого орла. С кем не бывает. )

Экономика России. Оксфордский сборник
f_husainov
     Некоторое время назад в "Forbes" была опубликована рецензия Б.Грозовского на оксфордский двухтомник о российской экономике - "Россия в двух томах: как одна книга объяснила экономику целой страны".

 

     Сами оба тома этого издания сегодня есть в свободном доступе в PDF:
    Книга 1 (главы 1-18)
    Книга 2 (главы 19-33)

     Есть там и глава о железных дорогах - это глава 21 под названием "Виноват ли стрелочник? Реструктуризация российских железных дорог после десятилетия реформ", которую написал Рассел Питтман.

Гайдар Е., Чубайс А. Развилки новейшей истории России
f_husainov
7 ноября 2011 г. состоится презентация книги Е.Гайдара и А. Чубайса "Развилки новейшей истории России"




Подробности - на сайте "Фонда Е.Гайдара"