f_husainov


f_husainov

Ф.И. Хусаинов


Previous Entry Share Next Entry
Новый "Некрасов" в ЖЗЛ
f_husainov
   В издательстве "Молодая гвардия" в серии "ЖЗЛ" вышла новая биография Николая Некрасова (автор - Михаил Макеев). Книга небольшая - примерно 460 страниц. Один знакомый историк как-то сказал, что писать биографию Некрасова объёмом меньше 1000 страниц - занятие бессмысленное, поскольку в биографии поэта и издателя/редактора "Современника" (и "Отечественных записок на определённом этапе) отражается история всех слоёв и сословий российского общества того времени. И действительно, иногда возникает ощущение, что автору не хватает меcта размахнуться. Но, тем не менее, даже в 450 страниц уместились и социально-политический анализ эпохи, и взаимоотношения Некрасова с разными слоями тогдашнего общества - от радикальных "оппозиционеров" (если пользоваться современным языком) до различных чиновников во власти. Уделил автор внимание и бурной личной жизни героя и конфликтам внутри этого круга - интеллектуалов, вращавшихся вокруг "Современника" и скандальной истории с воспеванием Муравьёва- вешателя и собственно вкладу Некрасова в русскую поэзию.



     Сегодня многие этого не помнят, но его сборник "Стихотворения Н.Некрасова", вышедший в 1856 году, о котором один из современников писал "Не было примера со времён Пушкина, чтоб книжка стихотворений так сильно покупалась", мгновенно закрепил за Некрасовым статус самого "главного" поэта эпохи. П.В.Анненков писал Некрасову "Стихотворения Ваши я считаю единственными серьёзными поэтическими произведениями нынешнего времени". Н.Г.Чернышевский, который в это время, как отмечает автор становится "вождём этого поколения" писал Некрасову: "Вы одарены талантом первоклассным, вроде Пушкина, Лермонтова и Кольцова". А в другом письме даже так: "Такого поэта, как Вы, у нас ещё не было. Пушкин, Лермонтов, Кольцов как лирики не идут ни в какое сравнение с Вами".
     Но ещё более интересно в этой книге не собствено биография Некрасова, а история времени, в которое Некрасов жил. Так получилось, что Некрасов одновременно вращался в двух мирах. С одной стороны - это круг Белинского (а позднее - Чернышевского и Добролюбова) - люди радикально оппозиционных взглядов, с другой стороны его партнёрами по карточной игре были личный друг царя, министр императорского двора граф А.В. Адлерберг и камергерА.А.Абаза, товарищами по охоте - морской министр Н.К.Краббе, а приятелем - Г.А. Строганов -супруг младшей дочери Николая I великой княгини Марии Николаевны.
     И это особое место, которое Некрасов занимал в российском обществе позволяло ему с одной стороны - по-возможности, говорить (и давать возможность говорить на страницах "Современника") то, что он считал правильным и честным, но при этом, не отправиться на каторгу и даже спасать журнал от закрытия (его несколько раз закрывали и снова "открывали").
     Любопытно в этой связи описание реакции российского общества на европейские революции 1848 года.
     Как известно, в 1848-49 гг. по Европе прокатилась волна революций, которые впоследствии были названы "Весной народов"(они охватили Австрию, Бельгию, Пруссию, а затем и государства Германского союза, Италию, Венгрию и т.д. - почти все страны Европы), в результате которых абсолютистские режимы начали рушиться. Начался переход от феодализма к капитализму, от монархии к республике.
     24 февраля 1848 г. король Франции Луи Филипп I отрёкся от престола и бежал в Англию.  (Кстати, сам Луи Филипп I пришёл к власти после французской "июльской революции" 1830 г., после свержения Карла X под либеральными лозунгами, но за 18 лет правления превратился в отъявленного консерватора и французы решили, что править 18 лет подряд - может и нормально для феодального общества, но для цивилизованной страны - это уж совсем стыд и позор).
     Так вот, известия о революции 1848 года во Франции мгновенно взбудоражило российское общественное мнение. М.Е. Салтыков-Щедрин так описывал впечатления от этой новости: "Старики грозили очами ...; молодёжь едва сдерживала бескорыстные восторги".
     "Сочуствие российских либералов французским повстанцам было огромным - пишет М.Макеев. Правительственная реакция была столь же радикальной. Николай I был готов сделать всё, чтобы не допустить подобного в России. Для демонстрации серьёзности его намерений были приведены в боевую готовность некоторые части. ... Однако правительство хорошо понимало, что угроза была не в возможности военного столкновения с республиканской Францией, а в её "дурном примере": опасны были те идеи, которые привели к падению монархии и которые быстро распространялись по Европе".
     В итоге, в России появился новый специальный комитет под руководством А.С. Меншикова, который должен был бороться с "внутренней крамолой" и свободомыслием. 14 марта царь Николай I подписал манифест о противодействии "смутам, грозящим ниспровержением законных властей".
     В результате Некрасов оказался в сложной ситуации. Он всегда понимал, что его журнал - оппозиционный и - пусть и не всегда открыто - но очевидно враждебен николаевскому режиму. Но до сих пор была возможность высказываться не напрямую, намёками. Теперь и такая возможность исчезает. Некрасов понимал, что заниматься настоящей журналистикой и настоящей литератрой в России - "крвйне опасное дело: здесь за песни, поэмы, пьесы могли приговорить к смерти, сослать на каторгу, отправить в ссылку, довести до самоубийства".
     Правила поменялись: теперь правительство требовало не только не говорить запрещённого, но ещё и заставляло писать то, что оно считало нужным.
     Перед Некрасовым встала дилемма, которая впоследствии в нашей истории вставала много раз перед самыми разными людьми. Что лучше - совсем закрыть журнал, оставшись честным по отношению к своим взглядам и не участвовать о организуемых правительством мерзостях или пытаться сделать вид, что согласен, смягчить углы, смягчить критику, в надежде, что сохранение журнала позволит хоть что-то доносить до читателей.
     Это мучительно трудный выбор. В том числе и потому, что никогда не известно заранее - какая стратегия принесёт больше пользы? Можно уступить, в надежде, что где-то  между строк удасться потом, когда-нибудь написать слово правды; но отступив один раз, придётся отсупить ещё и ещё и вот ты уже сам не заметил, как уже ничем не отличаешься от той верноподданической серости, быть похожим на которую ты сам воспринимаешь как величайший позор. И ты лишаешься доверия мыслящей публики, про тебя говорят "устал бороться", "сдался". Но бывает и обратная ситуация: ты сохраняешь журнал, идя навстречу цензуре, но спустя какое-то время обстановка в стране меняется, происходит что-то хорошее (например, умирает царь или появляется "Манифест 17 октября" или отмена 6-й статьи и т.п.) и у тебя есть мощное оружие, которое как раз- как ложка к обеду - очень к месту; и тогда журнал становится местом консолидации интеллектуальных сил, которые с помощью слова будет менять страну.
     Некрасов выбрал второй вариант. Компромисс, подчинение властям ради того, чтобы сохранить "Современник".
     Причём, нужно понимать, что интеллектуалы того времени прекрасно понимали, что за всеми этими словами про "патриотизм" и прочие "интересы государства", провозглашаемые властями, на самом деле стоит банальное желание сохранить власть.
     Так Константин Дмитриевич Кавелин писал: "Всего отвратительней, что в этих возгласах в пользу России, патриотизма русского, в этих ругательствах Европе слышится очень явственно один камертон: власть Николая Павловича, её сохранение и обеспечение во веки веков". Кстати, именно Кавелин (который, как и подобает интеллектуалу и профессору, ненавидел эту власть) предлагал Некрасову мимикрию: проповедовать "народность и патриотизм", но вложить в эти термины совершенно другой смысл. Перекодировать слова. На каком-то этапе Некрасов пытался идти по этому пути, но не очень успешно.
    Цензура свирепствовала. Из шести повестей, планируемых к публикации в "Современнике" до конца 1848 года, все шесть были запрещены цензурой. В это же время 1848-49 гг. начались массовые аресты, в т.ч. членов кружка Петрашевского (среди которых, кстати, был и Ф.М. Достоевский). За Некрасовым была установлена слежка (с помощью прислуги и дворника).
    На одном из писательских собраний  Н.В. Гоголь посоветовал всем писателям переждать это время, не публиковаться и "писать в стол". Некрасов возражал: "Но ведь в это время писателям нужно что-то есть". В ответ Гоголь печально ответил "Да, вот это трудное обстоятельство". (Кстати, Тургенева позднее, в апреле 1852 г. арестуют за статью на смерть Гоголя и он посидит в тюрьме а затем, в мае - будет отправлен в ссылку, где будет находиться до 1853 г.)
     В итоге, все журналы этого времени стали "скучны и пошлы до крайности" (формулировка из письма Некрасова И.С.Тургеневу).
     Наступало "мрачное семилетие", как прозвали историки последние 7 лет правления Николая I.
     Чем спасались писатели, поэты, публицисты, учёные в это мрачное время, какие стратегии они выбирали в этих условиях.- тоже рассказывается в этой книге.
     Так же интересный сюжет представляет собой - описание того, как российское общество отнеслось к Крымской войне и как менялось это отношение у разных слоёв общества. Этот сюжет - вообще невероятно актуален сегодня. "Передовые русские люди, в том числе Некрасов - пишет М.Макеев - испытывали в начале войны противоречивые чувства: "нравственную невозможность", с одной стороны, желать победы царю и его мёртвому режиму в приближающемся военном конфликте, с другой - желать ему поражения, поскольку в этом случае жертвы принесёт не Николай I и его министры, а русские солдаты и офицеры".
     И затем описано, как постепенно начало "оживать" российское общество после смерти Николая I. "Закончилось ставшее ненавистным царствование, напоследок продемонстрировав скрывавшуюся за его фасадом полную деградацию практически всех устоев (...) Среди первых шагов Александра II было устранение от власти (..) П.А.Клейнмихеля, главноуправляющего путей сообщения и публичных зданий, любимца и правой руки Николая I, превратившегося в своеобразный символ его режима. Были отменены квоты на приём студентов в университеты. Либерализация сказалась и на литературе: государь лично разрешил печатать ряд сочинений, ранее находившихся под запретом, в том числе произведения Гоголя. (...) Общество оживало, ощущало себя так, как будто сбросило огромный груз, постепенно начинало заново обретать способность мыслить..."
     Не буду подробно пересказывать здесь книгу, она вполне стоит того, что бы её прочитать самим.
     Отмечу лишь, что действительно, фигура Некрасова вобрала в себя почти все аспекты жизни российского общества того времени - от ведения бизнеса и взаимоотношения с государством до моральных проблем, которые вынуждены были решать он и его современники.



   

?

Log in

No account? Create an account